Допин и баталия с ним: тестостерон

Г. М. Родченков Версия 2006 г.

Тестостерон занимает особое местоположение посреди анаболических стероидов. Это синтетический аналог важнейшего природного стероида, мужского полового гормона, имеющий точь-в-точь такую же структуру. Архитектура тестостерона была определена ещё в 1935 году. Эксперименты с ним проводились в сороковые и пятидесятые годы, и есть основания полагать, что многие рекорды тех времен пали не без его участия. Действо тестостерона добро изучено. Он дает выказанный анаболический эффект, то есть повышение мышечной массы, и воздействует на нервную систему, снимая чувство усталости и поднимая корпоративный тонус и настрой, "боевой дух". Это разрешается испытать уже следом нескольких инъекций, содержащих, как правило, 50 миллиграммов тестостерона в виде эфира органической кислоты, например, пропионовой. Есть инъекции с крайне здоровенный дозой - до 250 мг. Пожалуй, это один анаболик, употребляемый намедни старта. Побочные эффекты продолжительного применения тестостерона также неплохо известны - он планомерно угнетает выработку своего, эндогенного, тестостерона у мужчин, что приводит к разного рода проблемам вслед за тем прекращения курса, например, гинекомастии. У женщин видно грубеет звук и растут волосы на лице...

Тестостерон - такой, на основополагающий взгляд, несложный порошок - был и остается одной из самых сложных проблем в современном антидопинговом контроле. Задача надежного определения тестостерона как допинга стояла всегда, и до конца никак и не решалась, так что без рассмотрения научных аспектов этой проблемы нам не обойтись. Естественный тестостерон циркулирует в крови, интенсивно метаболизирует, превращаясь в так называемые 17-кето-метаболиты, некогда всего андростерон и его производные. Эти метаболиты выводятся с мочой, которую и отбирают для анализа на допинг. Самого тестостерона в ней шибко мало. Допинговый, то есть полученный извне, тестостерон, ещё вовлекается в интенсивный метаболизм, все перемалывающий и перемешивающий, и посредством непродолжительное пора как бы исчезает. Как тут привести доказательства факт применения допинга? Потому как если регистрируются пики метаболитов нандролона или станозолола - это допинг, положительная проба, этих пиков быть не должно вообще. А вот появился пик тестостерона - в этом месте каким образом отличить тестостерон свой, эндогенный, от внешнего, экзогенного, то есть допингового? Ответа длительно не было, так что до 1984 года тестостерон как допинг никак не определялся. Хотя и было известно, что затем введения тестостерона его концентрация увеличивается, опосля пластично снижается, и все-таки эта динамика видна при лабораторном эксперименте. При допинговом контроле имеется всего одна проба с данной концентрацией. Обмеривание этой одной концентрации ничего не дает, так как натуральный тестостерон присутствует в моче мужчин и женщин в достаточно широком диапазоне концентраций - от 10 до 100 и больше нанограмм на миллилитр.

Первым стал предуготовлять тестостерон профессор Манфред Донике, основатель и босс Института биохимии спорта - так он сам называл свою всемирно известную Антидопинговую лабораторию в Кельне. Он синтезировал реагент века - MSTFA, тот, что превращал молекулы тестостерона, анаболических стероидов и их метаболитов в удобные для анализа соединения. Потом Донике принял важное и храброе заключение - измерять не концентрацию тестостерона, а отношение концентраций тестостерона (Т) и эпитестостерона (Е), его природного изомера, образ которого и происхождение в то период были совсем неизвестны. Введение тестостерона грубо изменяло касательство Т к Е. За норму отношения Т/Е была взята единица. Хотя разброс значений Т/Е был тоже велик - от 0.1 до 3.5 и более того выше, тем не менее при Т/Е > 6 позволительно было утверждать, что это проба положительная. Чтобы набрать статистику для такого утверждения, были проделаны тысячи анализов. Каким-то невероятным образом Донике удалось увезти в Кельн все пробы "Б" (невскрытые контрольные пробы с мочой) с Московской Олимпиады-80. По тем временам эта была уникальная коллекция биопроб от элитных спортсменов, представляющих разные виды спорта. На ее основе было проведено сопоставление распределения отношений Т/Е у популяции атлетов и обычных людей, и детально отработана операция анализа. В итоге Манфред Донике, в то час Секретарь допинговой подкомиссии МОК, вводит, со свойственной ему решимостью, эту процедуру определения тестостерона на Олимпийских играх в Лос-Анжелесе в 1984 году, несмотря на сопротивление ряда ведущих специалистов, охватывая Дона Кетлина, директора Лос-Анжелесской Олимпийской лаборатории и основного оппонента Донике по проблеме определения тестостерона на всем протяжении их 10-летней совместной работы в МОК.

Основным аргументом оппонентов были ложноотрицательные результаты, получаемые при эдакий процедуре. То есть не возбраняется было употреблять тестостерон в довольно эффективных дозах даже накануне старта, и при этом оставаться в пределах допустимого значения Т/Е. Это давало превосходство атлетам, у которых от природы была высокая концентрация эпитестостерона, и, соответственно, низкое отношение Т/Е, на уровне 0,1-0,5. Такие значения характерны для представителей азиатских стран. Даже немного инъекций тестостерона не позволяли им достичь значения Т/Е, равного 6! Но по иронии судьбы первой жертвой новой процедуры стал японский волейболист. Он был первым - и последним на той печальной памяти Олимпиаде в Лос-Анжелесе, где из-за бойкота наши спортсмены не участвовали. Остальные положительные пробы так и остались тайной века - из гостиничного номера, где проживал Принц Александр де Мерод, глава Медицинской комиссии МОК, были украдены все документы и протоколы отбора проб, результаты анализов которых были положительными.

Потом появились первые ложноположительные результаты, что было несложно неприемлемо. В Норвегии, а затем в Австралии были обнаружены индивидумы, у которых отношение Т/Е стабильно было в районе семи. За ними наблюдали достаточно продолжительно - отношение оставалось неизменным. Последующие исследования в Швеции показали, что возможность такого явления достаточно высока - единственный происшествие из 2000 - 3000. То есть средняя антидопинговая лаборатория могла в год одаривать один или два ложноположительных результата. Отметим, что в Советский союз тоже было как самое меньшее двое таких уникумов, с высоким природным Т/Е, - один одаренный (далеко за 8 м) прыгун в длину, иной фехтовальщик. Они были абсолютно несправедливо "закопаны" в конце восьмидесятых годов.

Необходим был какой-то добавочный метод, чтобы быть уверенным при подтверждении положительного результата на тестостерон. Финские ученые еще в семидесятые годов, наблюдая бодибилдеров, всю дорогу употреблявших анаболические стероиды, отметили, что у них изменяется стероидный профиль: уменьшается концентрация естественных андрогенных стероидов, искажаются соотношения между андрогенными и остальными стероидами. На хроматограмме, где стероиды представлены в виде характерной последовательности пиков различной интенсивности, это искажение профиля бросается в глаза. Количественный обсчет соотношений не составлял труда, и Донике сделал ставку на исследование стероидного профиля спортсменов как источника дополнительной информации, подтверждающей употребление тестостерона и других сильных анаболиков. Действительно, это работало, но имелись существенные ограничения. Во-первых, все это было применимо только для мужчин. Разброс и циклические колебания соотношений гормонов в стероидном профиле женщин не позволяли задать статистически достоверные границы между нормой и отклонением от нее. А во-вторых, выработка природных мужских гормонов могла снижаться и оставаться в подавленном состоянии в результате перетренировки, на фоне болезни или соревновательных стрессов и нагрузок. То есть модифицирование профиля не являлось специфической реакцией только на анаболики. При всем при том Донике упрямо искал соотношения концентраций природных стероидов, наиболее чувствительные к воздействию анаболических стеродов, и верил в грядущее этого подхода. В итоге его результаты анализа стероидного профиля показали, что 90 процентов победителей и призеров Сеульской Олимпиады в легкой атлетике применяли анаболические стероиды. И Донике это публично озвучил! Какой тогда поднялся вой! И хотя Донике был вынужден забрать свои слова обратно, но в этой цифре, мне кажется, колебаться не приходится. Потрясающе еще, что не все 100% - видимо, были такие здоровые, что их профиль ничто не могло поколебать...

Несмотря на то, что стероидный профиль так и не стал признанным оружием в борьбе с допингом, это винтовка вдруг стрельнуло - и не один раз. Все любители легкой атлетики помнят Катрин Краббе, выдающуюся бегунью на короткие дистанции, бриллиант в короне звезд бывшей ГДР. В 1991 году она без труда обыграла всех на Чемпионате мира в Токио, показав, кто станет наследницей Флоренс Гриффит-Джойнер в следующем году на Олимпийских играх в Барселоне. Естественно, перед Олимпиадой у нее неоднократно отбирались пробы в подготовительный период. И вот три пробы со сборов в Южной Африке попадают в кельнскую лабораторию - и у всех проб оказывается безупречно равный стероидный профиль! Донике показал, что с точки зрения статистики такое совпадение идеально невероятно, то есть пробы где-то подменили или как-то там намухлевали во момент сдачи проб. Короче, во всех трех пробах оказалась одна и та же женская моча.

С точки зрения закона и раньше всего презумпции невиновности тот самый эпизод ненаказуем, тем более что пробы отбирались в присутствии официально уполномоченного на такие действия представителя ИААФ, следом пару недель где-то хранились по холодильникам в отелях Африки, в то время как не попали в лабораторию в Кельн. То есть Краббе и оказавшейся в компании совместно с ней Грит Бройер, тоже звезде из ГДР и рекордсменки мира среди юниоров в беге на 400 м, - оправдываться было не нужно и собственно не в чем. Но Федерация легкой атлетики объединенной Германии в пылу разоблачений фармакологических допинговых программ бывшей ГДР восхотела свежей крови - и отстранила Краббе и Бройер от соревнований, поставив вопросительный мотив об их дисквалификации. Краббе подала в суд, и вывод Федерации, поддержанное ИААФ, было отменено. Краббе продолжила подготовку к Барселоне, но тут ей коварно нанесли потрясение в спину - за два месяца до Игр у нее во внесоревновательной пробе обнаружили кленбутерол - довольно спорный, с точки зрения тех времен, препарат, возможно, обладающий некоторым анаболическим эффектом, но по структуре своей никак к стероидом не относящийся и не входивший в то миг в Список запрещенных препаратов. Так вот, чтобы выпутаться из этой истории, Медицинская комиссия МОК с подачи ИААФ включает кленбутерол в Список запрещенных допинговых препаратов и на этом новообретенном основании дисквалифицирует Краббе и Бройер на четыре года! Бройер отсидела и вернулась, а вот прелестница Краббе судилась, занималась автогонками, открыла магазин, даже начала гоняться - но возвратиться не смогла. Все происшедшее с Катрин Крабе - самая неприглядная станица в истории антидопингового контроля.

Второй раз стероидный профиль потребовался для решения проблемы 5-альфа-дигидротестостерона. Все помнят фантастические успехи китайских бегуний в 1993 году, когда на Чемпионате мира в Штутгарте они продемонстрировали таковый финиш в беге на 3000 и 10000 метров, какой мог бы украсить и забег мужчин, мастеров спорта в этом виде. Сквозь месяц на Всекитайских играх состоялось групповое побитие мировых рекордов как в предварительных забегах, так и в финалах. В прессе шли умильные репортажи об употреблении каких-то травок, пылинок, черепахового супа и бега на утренней заре в темпе 3.20 на километр. Весь мир затих и напрягся - что-то будет дальше?.. Дальше посыпались мировые рекорды в плавании - причем все китаянки шли на допинг-контроль смеясь: у всех одинаковые лица, одинаковая мускулатура и нередко совпадающие имена. Нереально было понять, кто пришел сдавать разбор на допинг! Но всему приходит финал - и японская лаборатория накрыла китайских пловчих на Азиатских играх в Хиросиме в 1994 году! На основании изменения соотношений андростандиолов в стероидном профиле было показано, что все они употребляли дигидротестостерон - что ни на есть здоровый по анаболическому действию метаболит тестостерона. В плавании был огромный скандал.

В легкой атлетике все обошлось. Рекорды остались, хотя сами рекордсменки стали являть на изумление слабые результаты. А вслед за тем еще раз нестись быстро, как на Олимпиаде в Атланте, или сильно быстро, как у себя в Шанхае в следующем году. Это объясняется нетрудно - и дигидро-, и сам тестостерон метаболизируют весьма интенсивно, прямых методов определения нет как нет, и через самое непродолжительное время все соотношения, определяемые по стероидному профилю, приходят в норму. Так что, если вытурить угроза неожиданной проверки во время тренировок, разрешено было подготавливаться на таких препаратах к главным стартам до самой последней недели без особого риска.

Тем не менее риск, то есть вероятность попасться, все время возрастает. Сначала, покуда тело свеж и молод, а стероидный профиль в порядке, все обходится. Но период за сезоном использование анаболиков потихоньку подавляет выработку природных стероидов, в том числе и концентрацию эпитестостерона (Е), входящего в знаменатель отношения Т/Е. К чему это ведет, можно представить с помощью немудрёный арифметики: если потом серии инъекций у "свежего" спортсмена через несколько дней соотношение концентраций будет в пределах 3-4 (концентрацию тестостерона Т = 120-150 нг/мл делим на Е = 30 нг/мл), то при снижении Е до 20 нг/мл плод деления будет 6 - 7 и выше. Это уже положительная проба. А что если Е ниже 10 нг/мл, что характерно для большинства "опытных" спортсменов? Считайте сами.

Список жертв тестостерона впечатляет. Это и Бен Джонсон, без упоминания которого не стоиь ни одна статья по допингу. Он получил пожизненную дисквалификацию в 1993 году, когда в олимпийской лаборатории Монреаля у него было определено Т/Е больше 9. А близкое соотношение у него колебалось в районе трех. Далее Деннис Митчелл, США, чемпион мира и олимпийских игр в эстафете 4х100 м, экс-рекордсмен мира в беге на 100 м, - был пойман в апреле 1998 года при внезапной проверке на невероятной концентрации тестостерона и природных стероидов. Это, несомненно, является следствием употребления различных стероидных "добавок" или прогормонов типа дегидроэпиандростерона, андростендионов или андростендиолов. Тем не менее Митчелл дурачил всех весь год аргументацией типа: "я немало пью пива и люблю заниматься сексом, а это все поднимает порядок тестостерона". И американская федерации зимой 1999 года его оправдывает! Однако после этого пива и секса ему что-то не побежалось, на отборочных соревнованиях он выглядел бледно и в Сидней на Олимпиаду не отобрался. Мери Деккер-Слени, выдающаяся американская бегунья, рекордсменка на дистанциях от 800 до 10000 метров, которая еще в 1972 году в 14 лет выиграла матч гигантов СССР-США в беге не 800 метров, в 1983 году триумфально победила советских звезд в беге на 1500 и 3000 м на первом чемпионате мира в Хельсинки, следом еще упала в финале Лос-Анжелесской Олимпиады - всего и не перечислить - и в 1996 году попалась во время отбора к Олимпиаде на тестостероне, Т/Е = 9. Что тут было! За нее вступилась и представители фирмы - спонсора "Найки", и муж, и адвокаты, так что больше года шло разбирательство, привлекались разные врачи и эксперты. Но потому что за месяц до отбора Т/Е было 3! Таковой скачок необъясним, точнее, объясним совершенно однозначно - это допинг. На тех же отборочных соревнованиях попалась на тестостероне и Сандра Фармер-Патрик, великая бегунья на 400 метров с барьерами. Дисквалифицировали в итоге обеих.

Следует упомянуть еще две европейские жертвы. Ута Пиппиг, Германия, выдающаяся бегунья на дистанциях от 5000 м до марафона, тоже попалась в Америке на тестостероне. Диана Модал, Великобритания, бегунья на 800 метров, долговременно судилась с ИААФ. Ее пробы была толково положительной, но во время контрольного анализа второй пробы "Б" отношение оказалось очень большим - 42:1! При разбирательстве оказалось, что в результате действия бактерий произошло разложение природных стероидов, и намерили малопонятно что... Такое бывает, если проба хранится в тепле или на нее воздействовали солнечные лучи. За такие проколы директора антидопинговой лаборатории Лиссабона, где анализировались пробы А и Б, уволили.

Отметим, что в течение ряда лет проблему тестостерона осложняли многие пищевые добавки ("супплементы"), содержавшие прогормоны - вещества, превращающиеся в организме в тестостерон. Это были андростендиолы и андростендионы, запрещенные только в октябре 2004 года, а кроме того DHEA (дегидроэпиандростерон), избежавший запрета и просторно доступный во многих странах по этот день. Их применение приводит к положительному отношению Т/Е или легко доводят концентрацию стероидов до уровня, вдали превосходящего пределы естественных вариаций. И вот лаборатория рапортует, что найден тестостерон или его высокая концентрация, как в случае Митчелла, упомянутом выше. Но спортсмен оттого что тестостерон не применял, а купил в магазине и без рецепта добавки, которые продавались как витамины или белковые препараты, он ничего не знал и не ведал. Разбирательства так всех утомили, что некоторые американские ведущие федерации (НБА и америкосский футбол) одно время не рассматривали тестостерон как допинг вообще.

Из наших жертв тестостерона отметим двоих. Это киевлянин Александр Багач, толкатель ядра, член сборной СССР. На Кубке Европы в 1989 году наши мужчины заняли второе место и уже готовились к финалу Кубка мира. Тут обнаружилось, что у Багача положительная проба на тестостерон - и очки, добытые им в толкании ядра, снимаются. В итоге наша сборная попадает только на третье место - то есть мимо финала Кубка мира, куда выходили только две европейские команды. Вторая потерпевшая сторона - семиборка из Иркутска Ирина Белова. Зимой 1993 года она выиграла золото на Чемпионате мира в Торонто - и через три месяца как гром среди ясного неба в Федерацию легкой атлетики России приходит факс, что у нее найден тестостерон. Это был тот случай, когда концентрация эпитестостерона очень низкая - 4.5 нг/мл, и проблема заключалась аккурат в точном ее измерении. Но на беду Ирины все пробы из Торонто анализировались в лаборатории Монреаля, возглавляемой одной из ведущих специалистов в области антидопингового контроля профессором Кристиан Айотт. На повторном анализе было отчетливо показано, что отношение Т/Е составляет 7. Это все, четыре года дисквалификации.

Вообще какой-то рок преследовал наших семиборок. За три года до этого другая наша выдающаяся семиборка, Лариса Никитина, первой среди европейских спортсменок набравшая 7000 очков, была дисквалифицирована на два года за амфетамин, хотя за такие стимуляторы дают три месяца. Это случилось на Играх Доброй воли в Сиэтле в августе 1990 года. Пробы с тех Игр мы делали в Олимпийской лаборатории Лос-Анжелеса. Нежданно-негаданно в одной пробе американский эксперт Майк Секера находит малюсенький амфетамин - и приходит нам показать, как у него славно работает аппарат и как все чудесно видно. Естественно, результат от этакий дозы никакой. Но разъяснение таким случаям есть. Зачастую бывает, что на крупнейших соревнованиях кто-либо из медицинской комиссии ИААФ, наблюдающий за отбором проб, для контроля всей процедуры принимает четвертушку таблетки какого-нибудь незамысловатого препарата, и через пару часов сам сдает пробу. А после этого ждет результата анализа из лаборатории. Так мы и подумали - и дали позитивный амфетамин. В итоге Никитину за этот амфетамин с необъяснимой жестокостью дисквалифицировали на два года, в то время как другая прима советской легкой атлетики за эфедрин в огромной концентрации, найденный во время этих же Игр, получила стандартные три месяца - и смирно отдыхала до конца сезона. Третья и последняя положительная проба в Сиэттле - был тестостерон у итальянского гребца. Так что вернемся к тестостерону.

Как видно из примеров, тестостерон работает от спринта до марафона, в барьерах и в ядре. Однако долговременное его употребление несколькими поколениями атлетов-мужчин выявило проблему эстрогенов, женских гормонов с ароматических кольцом. В норме у мужчин концентрация мужских гормонов немаловажно превышает концентрацию эстрогенов, подавляя их действие. Но эстрогены, во-первых, вырабатываются естественным путем, в том числе и у мужчин, а во-вторых, образуются при метаболизме (ароматизации) тестостерона. Таким образом синтетический тестостерон при продолжительном применении не только подавляет выработку своего тестостерона, но и вносит вклад в увеличение концентрации эстрогенов. Позже прекращения его приема эстрогены, как метаболиты, так и свои, - оказываются в большинстве и на просторе, и начинается отложение жирового слоя по женскому типу, появляется грудь! У бодибилдеров и тяжелоатлетов, где дозы запредельные, это проблема из проблем.

Здесь уже накоплен здоровый навык борьбы. Во-первых, это антиэстрогены типа тамоксифена (нолвадекс), во-вторых, новая серия препаратов, блокирующих рецепторы эстрогенов: летрозол, аминоглутетимид, форместан. Они все запрещены. Последняя вероятность - стимуляция выработки своего тестостерона. Для этого делают инъекции хорионического гонадотропина, однако эти инъекции тоже "ловятся", причем нижний рубеж опущен впритирку к физиологической норме. Сегодня как собак нерезаных пишут о всяких снадобьях типа сапонинов, извлекаемых из растений Tribulis terrestris (земляной василек колючеголовый) - якобы в течение нескольких дней на 70% растёт выработка своего тестостерона. Независимые исследования этого не подтвердили. Все одинаково фармацевтические фирмы предлагают новые чудодейственные препараты - и наверно резво появятся в действительности эффективные.

После Олимпийских игр в Сиднее всю полноту власти в области борьбы с допингом взяло на себя Всемирное антидопинговое агентство, сокращенно ВАДА. Лаборатории начали осваивать свежеиспеченный способ определения тестостерона, так называемый изотопный, основанный на том, что соотношение изотопов атомов углерода в молекуле синтетического тестостерона отличается от такового соотношения у природной молекулы. Это непростой метод, требующий больших затрат и на приобретение оборудования, и на проведение самого анализа. Он применяется в том случае, если соотношение Т/Е превышает четверку. Опыт последних лет показал, что только одна или две пробы из 100 демонстрируют изотопное соотношение, свидетельствующее о внешнем, экзогенном, происхождении тестостерона. То есть если у спортсмена соотношение Т/Е было достаточно большое, вплоть до 10, то все равно пик тестостерона представляет собой мешанина своего, природного, и экзогенного тестостерона, и приём изотопного соотношения оказывается бессилен. Вследствие этого ВАДА требует проведения повторных внезапных анализов, и если отклонение от найденного значения Т/Е составляет более 30 процентов, то это считается допинговым нарушением и спортсмен должен быть дисквалифицирован. А удержать стабильное высокое соотношение Т/Е, если оно вызвано применением тестостерона, на практике невозможно, оно скачет от 3 до 40 в течение нескольких дней.

Искусственно удержать отношение в принципе можно, принимая тестостерон с эпитестостероном в отношении 30:1, так как тестостерон интенсивно метаболизирует, и только небольшая его доля выходит в неизмененном виде. Самый-самый прославленный допинговый дебош с тетрагидрогестриноном (THG) и его распространителями, калифорнийской лабораторией BALCO, возглавляемой Виктором Конте, показал, что для успешного прохождения допинг-контроля они живо применяли вкупе с THG свою витаминно-минеральную добавку ZMA, гормон роста, эритропоэтин (EPO) и тестостерон, но не без затей так, а в смеси с эпитестостероном в пропорции 1 к 20. И не в виде самопальных инъекций, за что в США можно очутиться в тюрьму, а в виде лосьона для втирания в кожу после душа. Это все работало и не ловилось, позволяло готовить рекордсменов мира и в спринте, и в беге на 1500 метров, пока один недовольный тренер не сдал всю компанию Американскому антидопинговому агентству.

В ближайшее время проблема тестостерона останется. Спортсмены его применяли, применяют и будут применять. Даже распространение так называемого пептидного допинга: рекомбинантного гормона роста и его инсулиноподобных факторов роста - не приводит к отказу от тестостерона, а наоборот, судя по отзывам в интернете любителей анаболиков, требует его применения в комбинации с ними. Тестостерон, в различие от большинства анаболических стероидов, избежал включения в Список сильнодействующих веществ, составленный Всегда действующим комитетом по контролю наркотиков (ПККН), так что его хранение и транспортировка не подпадают под действие репрессивных механизмов. И, наконец, крупнейшие, но вместе с тем полуподпольные производители тестостерона исподволь переходят на употребление сырья естественного происхождения, что основательно затруднит применение методов измерения изотопного соотношения при выявлении допинговых нарушений.

Keywords: